division___bell (division___bell) wrote,
division___bell
division___bell

И мало-помалу деревня становилась неподвижной под сиянием всходившей на небо луны..

Одна из самых загадочных, таинственных и волнующих меня личностей. Второе воплощение Брейгеля. Морис Метерлинк несовместим с театром. Его невозможно ставить, поскольку не существует механизма индукции (воспроизведения?) личного мистического опыта. А его в принципе не может существовать, на то он и личный, этот опыт.
Самое страшное начинается тогда, когда Метерлинк пишет по картинам Брейгеля. Я могу понять, что произошло с Брейгелем: в конце-концов, у него в судьбе было два момента, которые просто так не проходят. Гражданская война Фландрии для Брейгеля была страшнее, чем период фронды испанской диктатуре. И неслучайно в "Избиении младенцев" испанский карательный отряд под командованием Альбы поставлен сильно на задний план, а на переднем вырезает деревню "фламандское ополчение"- своя же знать, отдавшая себя под руку Филиппа.
Потом этот переход через Альпы.. Я думаю, что для человека с чувствительностью Брейгеля оказаться в горах было очень большим потрясением, тем самым, что оставляют свой след
Но Метерлинк? В жизни у Питера Брейгеля был такой странный персонаж- Антуан Перрено де Гранавела, жесткий сторонник подавления фламандских провинций и беспощадного уничтожения очагов Реформации, спаливший во Фландрии больше людей, чем позже сжег"Литл Бой" в Хиросиме. И этот же дьявол во плоти с точки зрения фламандцев и был самым истовым ценителем и коллекционером работ Брейгеля

А теперь вот после смерти появился Морис Метерлинк:

В тот день, в пятницу, 26 декабря, в час ужина, прибежал в Назарет мальчик, подпасок, дико крича.
Крестьяне, пившие пиво в трактире Синего Льва, открыли окна и, взглянув в деревенский плодовый сад, увидали подбегавшего по снегу мальчика. Они узнали в нем сына Корнелица и закричали ему в окно: "Что там? Ступай спать!"
Но он отвечал с ужасом, что явились испанцы, сожгли ферму, повесили его мать в орешнике и привязали девять его сестренок к стволу большого дерева.
... Порешили заложить телегу, чтобы перевезти в деревню тело жены Корнелица и девяти ее дочерей. В телегу сели сестры убитой и кое-кто еще из ее родственников, а также кюре, который пешком ходил с трудом, так как был стар и очень толст.
Они вернулись в лес и в молчании добрались до сияющего простора равнин, где на льду, под деревьями, валялись голые человеческие тела и поваленные навзничь лошади. Отсюда они направились к ферме, пылавшей посреди поля. ....
Тогда тот, кто держал за ногу сынишку трактирщика Зеленой Капусты, саблей своей отсек ребенку голову. Видно было, как упала сначала голова, а потом и остальное тело, заливая траву кровью. Мать подняла тело и унесла, забыв голову. Она побежала было домой, но наткнулась на дерево и упала прямо животом в снег. Она осталась лежать без чувств, а отец отбивался от двух солдат.
..

Вслед за тем солдаты повесили слугу с фермы -- на вывеске в виде полумесяца, с другой стороны улицы, и в деревне на некоторое время наступила тишина.
Потом избиение распространилось на всю деревню. Матери, выскочив из домов, пытались через сады и огороды убежать в поле, но всадники догоняли их и пригоняли обратно на улицу. Крестьяне, держа шапки в руках, ползали на коленях за теми, кто уносил их детей, среди весело и беспорядочно лающих собак. Кюре, воздевая руки к небу, бегал вдоль домов и под деревьями, умоляя безнадежно, словно мученик. Солдаты, дрожа от холода, дышали на свои пальцы, бродя по улице или, засунув руки в карманы штанов и взяв шпагу под мышки, поджидали у окон, пока их сотоварищи возьмут дом приступом.
..

Плодовый сад между тем постоянно был полон народа, так как большую частью детей убивали именно там, перед человеком с седой бородой, заведовавшим избиением. Деревенские мальчики и девочки, уже ходившие одни по улицам, собирались там и, с любопытством глядя, как убивали других, ели свои обеденные тартинки с маслом или толпились вокруг приходского дурачка, игравшего, сидя на земле, на флейте.

..Впрочем, почти все матери плакали под деревьями над трупами, простертыми на земле, которые они признавали по их шерстяным платьицам. У кого не было детей, прогуливались по площади, останавливаясь перед сокрушающимися кучками. Те из мужчин, которые не плакали, гонялись за собаками, ловили свой разбежавшийся скот или исправляли разбитые окна и раскрытые крыши. И мало-помалу деревня становилась неподвижной под сиянием всходившей на небо луны.

"И мало-помалу деревня становилась неподвижной под сиянием всходившей на небо луны".

В этой строчке он весь. Метерлинк всегда так делает, как и Брейгель: они подводят тебя к черте, за которой только молчание, и оставляют одного. Совсем одного.
Subscribe

  • (no subject)

    Поразительно, сколько человек тратит сил на споры с собственными ядовитыми голосами в голове. Зато при шизофрении можно писать романы в соавторстве с…

  • Дыбро

    Сим официально заявляю, что я уверовал в домовых. Сейчас вспоминаю "дневник домового" и волосы дыбом Сперва у меня пропал маникюрный набор- те самые…

  • Alitalia фсе

    В последний раз в последний пляс пустился крошка Джон.. последний рейс Alitalia АZ1586 вылетит из сардинского города Кальяри в четверг вечером и…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments