November 6th, 2015

хамье, вы же неграмотны, зачем вам подорожная? (с)

Я так погляжу, дорогие россияне фонтанируют бешенством по поводу рисунков charlie hebdo. Башни баллистической защиты опять включили излучение на режим "воспылать праведным гневом", а поскольку пользоваться мозгами наше население давно уже сочло вредной привычкой, то в демонстрации того, что они считают своими "чувствами" недостатка нет.

Если бы эти человеки взяли бы на себя труд не истерить, послушно фонтанируя примитивными эмоциями, я бы спросил: с какого они решили, что любой графический рисунок является "карикатурой" и несет насмешливые коннотации? Это не так. Скетч, так же, как инфографика - это способ компактного выражения какой-то идеи, и она может быть абсолютно любой.

В данном случае (как и в случае рисунка с погибшим малышом) месседж рисунков это скепсис. Нет там никакой "иронии" или "глумления". Есть передача видения авторов charlie hebdo о взаимосвязи между российской операцией в Сирии (полезли бомбить - получили страшные последствия) и о "качестве" российских лоукостеров.

Я не знаю, кем надо быть, чтобы усмотреть в этих графити "насмешку". Впрочем, красота в глазах смотрящего, как известно. Так что я ничуть не удивлен

И главное: все эти крики возмущения по поводу рисунков в журнале, выходящем в другой стране идут на фоне массовых плясок и хороводов, когда вся страна заходилась в экстазе по случаю своего "единства" буквально на следующий день после траура. Сегодня "скорбим", завтра пляшем и гуляем, а чотакова?

Как совершенно справедливо заметил г-н Лавров "дебилы, бл**ь"

Гендерное

А интересно смотреть, как представители разных гендерных континентов (и разных эпох!) выражают свои взгляды

Вот у Цветаевой "Федра" просто шедевр с этой точки зрения. Сама Федра- кристальное воплощение женской стихии. Цветаева ни в коем случае её не винит, и хотя сама Федра ужасается охватившей страсти, но при этом остается абсолютно чиста в своих порывах, ибо.. за все в ответе Тезей. Нарушитель клятвы, проклятый Афродитой. С точки зрения Марины Цветаевой, говорящей устами Федры, тот, кто нарушил некогда данный им обет теряет власть над своей судьбой- и это самое страшное, что может случится с человеком наравне с безумием. Безумие и ад у эллинов всегда одно и тоже (что весьма любопытно в сравнительном контексте "блаженных юродивых" из другой культуры, но сейчас разговор не об этом)

Влюбляется в Ипполита- Федра, а виноват Тезей. Мне кажется, эта пьеса отражение самой Марины и отражение такое жуткое, учитывая, что произошло с ней позже. Тоже, что и с Федрой

А вот второй представитель уже другого континента. Нет, его "Онегин" мне не так интересен, как Быкову, меня до пяток волнует совсем другой персонаж

А вы задумывались, почему Вальсингам у Пушкина вытащил столы на .. городскую площадь? Площадь города, убитого и павшего под ударами чумы? Вокруг панихиды и погребальные процессии и свет могильных факелов- очень неудачный антураж для праздничного стола... Точно такой же антураж был и в Болдино 6 ноября 1830 года, когда сам Пушкин поставил точку в тексте: Болдино хоронило погибших от холеры

Тут жутко интересно то, что позаимствовав Вальсингама у Вильсона и стащив его из "Чумного города", Пушкин кардинально меняет обстановку сцены, и это важно. У Вильсона Эдвард Вальсингам - проходящая фигура, которую наблюдают два флотских офицера среди всех остальных. У Пушкина - это главный герой. Но почему на улице? Закатить банкет можно дома: так безопаснее во-первых, и удобнее во-вторых. Но нет, Эдвард Вальсингам выставляет стол на городской площади - место, где гарантировано будет замечен всеми. Для чего же?

Ради бравады, как способ бегства от страшной трагедии?

Итак, — хвала тебе, Чума,
Нам не страшна могилы тьма,
Нас не смутит твое призванье!
Бокалы пеним дружно мы
И девы-розы пьем дыханье, —
Быть может... полное Чумы!


Не только. Точнее, даже не столько. Ещё точнее: совсем не для этого, это лишь прикрытие. Ради такого смешного эпикурейства нет смысла городить огород, цель того не стоит.
Вальсингам у Пушкина подобен капитану корабля. Он- спасет выживших, и стол на площади это приглашение к терпящим бедствие взойти на его корабль. Вальсингам у Пушкина- спасатель, пытающийся действовать даже в условиях катастрофы и обрушения гнева богов