February 5th, 2020

(no subject)

Или вот, структура мономифа, чуть-ли не самый частотный паттерн в литературе: сперва Герой живет свою жизнь. Потом появляется Зов/Посланник/Событие - которое заставляет Героя отправится в путь. В пути он встретит как и союзников, так и демонов. Победив с помощью первых вторых Герой натыкается на некий Артефакт/ Событие, которое его и убивает. Точка инициации, переход на новое качество. Потом Герой воскресает и рассказывает о своем путешествии.

И вот этот момент- рассказа в рассказе- для меня представляется очень важным, потому что подобный нарратив есть ни что иное, как присвоение Героем опыта пережитого. Без этого эпизода все предшествующие приключения не будут иметь никакого смысла, даже Беггинс и тот на старости лет пишет своё "Путешествие туда и обратно" тем самым возвращая и перерабатывая заново переживания и опыт.

Одиссей многострадальный, попав на остров к феакам рассказывает на пиру во дворце Алкиноя свою историю. Пусть слегка преукрашенную, пусть отредактированную ( по понятным причинам о некоторых поступках Одиссей не хочет распространяться) - но это главный отрезок его пути, и неслучайно что в этот момент Одиссей расплакался и только после этого получил, наконец, возможность вернуться домой. Переосмысление своего опыта и его реконструкция "заново" настолько мощная инициация, что после нее мир Героя меняется безвозвратно и само повествование приобретает совершенно другой смысл

Я попробовала представить, а как такой маневр воспроизводить в современной литературе? Мне представляется совершенно неправдоподобной ситуация, когда Герой соберет вокруг себя слушателей и начнет свой рассказ "итак, это был холодный осенний день, когда..". В такую сцену никто не поверит, птч с точки зрения любого современного человека на вопрос "как ты съездил ?" ответом будет предложение заценить видосик на смартфоне или видео-отчет который выложили на ютубе