Hey you
Кажинный раз, на этом самом месте-
я вспоминаю о своей невесте.
Вхожу в шалман, заказываю двести.
Река бежит у ног моих, зараза.
Я говорю ей мысленно: бежи.
В глазу – слеза. Но вижу краем глаза
Литейный мост и силуэт баржи.
Моя невеста полюбила друга.
Я как узнал, то чуть их не убил.
Но Кодекс строг. И в чем моя заслуга-
что выдержал характер. Правда, пил.
Я пил, как рыба. Если б с комбината
не выгнали, то сгнил бы на корню.
Когда я вижу будку автомата,
то я вхожу, и иногда звоню.
Подходит друг, и мы базлаем с другом.
Он говорит мне: "Как, ты, Иванов?"
А как я? Я молчу. И он с испугом:
-Зайди,- кричит, -взглянуть на пацанов!
Их мог бы сделать я ей. Но на деле,
их сделал он. И точка, и тире.
И я кричу в ответ: "на той неделе!"
Но той недели
нет в календаре.
И. Бродский
я вспоминаю о своей невесте.
Вхожу в шалман, заказываю двести.
Река бежит у ног моих, зараза.
Я говорю ей мысленно: бежи.
В глазу – слеза. Но вижу краем глаза
Литейный мост и силуэт баржи.
Моя невеста полюбила друга.
Я как узнал, то чуть их не убил.
Но Кодекс строг. И в чем моя заслуга-
что выдержал характер. Правда, пил.
Я пил, как рыба. Если б с комбината
не выгнали, то сгнил бы на корню.
Когда я вижу будку автомата,
то я вхожу, и иногда звоню.
Подходит друг, и мы базлаем с другом.
Он говорит мне: "Как, ты, Иванов?"
А как я? Я молчу. И он с испугом:
-Зайди,- кричит, -взглянуть на пацанов!
Их мог бы сделать я ей. Но на деле,
их сделал он. И точка, и тире.
И я кричу в ответ: "на той неделе!"
Но той недели
нет в календаре.
И. Бродский